Кир Булычев. О страхе -
16 >
-- И ждать пока нас убьют и отправят куда-то наших детей? -- Ваши товарищи не избегли этой участи. Поймите, Мик, я не имею ничего против вас и вашей семьи. Я искренне вам сочувствую и надеюсь, что обвинение против вас будет снято. Известно множество случаев, когда людей отпускали на свободу. -- В каком году умер академик Крупинский? -- спросил вдруг Мик в полный голос. -- Не знаю, -- сказал я. Хотя знал, что в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Мария Павловна почувствовала что-то в его голосе. -- Что случилось? -- спросила она. И когда ей никто не ответил, сказала очень тихо: -- Я так и знала. Машина въехала во двор Управления, железные ворота закрылись за ней. Не замедляя хода, она нырнула в знакомые мне ворота и резко затормозила во внутреннем зале. Два наших товарища уже ждали. Один из них открыл дверь. Два других наших товарища, которые сидели на заднем сидении, спрятали оружие, и женщина средних лет, я ее знал только в лицо, сказала: -- Выходите спокойно, товарищи. Они вышли совершенно спокойно. Я хотел взять девочку из рук Марии Павловны, но Мик оттолкнул меня. Я не обиделся. Я понимал, что с его точки зрения, я кажусь коварным человеком, заманившим его в ловушку. -- Куда нас денут? -- спросил он визгливым голосом. Я подумал, что с облегчением забуду это длинное сплюснутое лицо и эти длинные желтые зубы. -- Назад, -- сказал один из наших товарищей. -- Но ведь этого нельзя делать, -- сказала Мария Павловна. -- Они там нас ждут. Товарищ пожал плечами. В низкую железную дверь вошел Степан Лукьянович. Он быстро взглянул на беглецов, потом пожал мне руку и поблагодарил за работу. -- У меня были данные, -- сказал я. -- Остальное лишь опыт и наблюдательность. -- Скажите, -- Мик так и не выпускал из рук девочки. -- А вы знали? Давно? -- Это третий случай, -- вежливо ответил Степан Лукьянович. -- Все три нам удалось пресечь. Он немного лукавил, мой шеф. Второй из этих случаев кончился трагически. Тот человек, который попался, имел при себе яд. Но эти,