Кир Булычев. О страхе -
2 >
рассказано о том, как в Ленинграде (а такая идея существовала) решили театрализованно повторить штурм Зимнего дворца. Для обороны его выделили женский батальон, составленный из сотрудниц Эрмитажа. В решающий момент штурма сотрудницы, будучи советскими патриотками, решили не допустить в музей пьяных дружинников, из которых состояли штурмующие колонны, потому что они разорят и разграбят народное достояние, а затем могут надругаться над честью и достоинством комсомолок из женского батальона. Юбилейное действо, конечно же, развалилось, как и все в нашей стране, в частности, потому, что девицам удалось отстоять Зимний. И советскую власть в СССР пришлось отменить. Конечно же, в 1967 году эту повесть печатать было рано, как и повесть о забытом лагере в тайге, где содержатся старичок Берия и Чапаев, который в свое время не утонул. Но большинство рассказов оказалось идеологически невинными, не только с сегодняшней, но и с тогдашней точек зрения. И все же они либо были показаны редактору и тот произнес укоризненно: "Не сходи с ума, это же аллюзия!", либо не показаны никому, потому что так решил мой внутренний цензор. Рассказ предлагаемый вашему вниманию, был написан в 1972 году, когда связь времен -- того времени и сталинского -- чувствовалась очень четко. * * * Перед Курским вокзалом с лотка продавали горячие пирожки с мясом. Мягкие и жирные. По десять копеек. Раньше их продавали везде, но, видно, с увеличением дефицита мясных продуктов при косной политике цен, когда нельзя волюнтаристки увеличить цену на пирожок вдвое, столовые предпочитают сократить производство пирожков. Я смотрел на короткую очередь к лотку и представлял, как эти пирожки медленно вращаются, плавают в кипящем масле, и мне хотелось пирожка до боли под ложечкой. И я был горд собой, когда сдержался и вошел в стеклянную дверь, отогнав соблазнительное видение. Мне категорически нельзя есть жирное тесто. Еще пять лет назад у меня был животик, а теперь некоторые называют мой животик брюхом. Я слышал, как