Кир Булычев. О страхе -
5 >
-- Не значится? Ну конечно, он мог уехать... ну конечно, он мог умереть... давно, еще до войны. Нет, не вешайте трубку! Пожалуйста, проверьте тогда: Мик Иосиф Анатольевич или Мик Наталья Анатольевна. Год рождения? Соответственно тридцать первый и тридцать третий. Я подожду. Девушка перешла к другому автомату, где уже кончали говорить. Узколицый человек снова зажал трубку ладонью и поглядел на меня загнанно и виновато. -- Сейчас, -- сказал он. -- Она скоро. Я постарался вежливо улыбнуться. Ситуация выглядела банально. Человек приехал в Москву. Вернее всего, его поезд уходит завтра, в гостиницу он не устроился, ночевать на вокзале не хочет. Вот и принялся искать давно забытых родственников. -- Нет? -- услышал я голос узколицего. -- Вы уверены? Вы хорошо посмотрели?.. Да, да, простите за беспокойство. Он повесил трубку. -- Я так и думал, -- сказал он мне. -- Ну ничего, -- ответил я. -- Они в самом деле могли уехать. -- Куда? -- спросил он, как будто я должен был дать ему ответ. -- Сколько лет прошло. -- Вы откуда знаете? -- глаза его сразу стали почти белыми от вспыхнувшего недоверия ко мне. -- Я ничего не знаю, -- ответил я мирно. Я вообще мирный человек. Я согласен с теми, кто утверждает, что толстые люди более добры и великодушны, чем худые. Хотя, конечно, не мешало бы и похудеть. -- Я был вынужден слушать ваш разговор. И вы сами сказали, что видели своих родственников еще до войны. Маленьким мальчиком. -- Кто мальчик? -- Простите, -- сказал я, чувствуя, что есть опасность снова потерять очередь -- высокий мужчина в японской голубой куртке стал проталкиваться к телефону. Далеко этот человек не ушел. Я увидел его через пять минут в очереди за мороженым, я сразу захотел мороженого. Отказав себе в пирожках, я тем самым совершил определенное насилие над собственным организмом. Мороженое было паллиативом. Я мог себе его позволить после того, как не позволил пирожка. И тогда я пошел на маленькую хитрость. Я прямо направился к узколицему человеку и протянул ему двадцать копеек.