Кир Булычев. Лиловый шар -
3 >
которую кто-то за прошедшую ночь выкопал посреди площадки.
Когда археологи, Алиса и Селезнев подбежали к яме, они увидели, что
Громозека бьется в объятиях огромного паука, острые зазубренные жвалы
которого, источающие мутный яд, елозили по пластику шлема, стараясь его
прокусить.
Селезневу пришлось потратить почти весь заряд бластера, пока, наконец,
паук не ослабил хватку и не замер на дне ямы.
Потом минут десять с помощью роботов они вытаскивали заклинившегося в
яме начальника экспедиции. Громозека был настолько расстроен и оскорблен
тем, что стал добычей паука, что мрачно повторял:
- Оставьте меня в яме. Я недостоин того, чтобы снова увидеть белый
свет. Засыпьте меня песком и забудьте мое имя.
- Громозека, миленький, - уговаривала его Алиса. - Каждый из нас мог
сюда угодить. Даже я.
Когда Громозеку извлекли из ямы, обнаружилось, что под ним лежит
изуродованный робот-копатель номер три. Наверное, паук, что затаился на
площадке, сначала решил полакомиться роботом. Наесться им он, разумеется, не
смог, но изломал его основательно.
Громозека уселся на краю ямы, стер яд со шлема и сказал:
- Умоляю, прости меня, мой друг Селезнев, что я заманил тебя на эту
злобную планету. Я ежеминутно подвергаю опасности твою жизнь и жизнь твоей
изумительной девочки. Вернее всего, никто из нас не вернется отсюда живым.
- Ничего страшного, - ответил Селезнев, который был более уравновешен,
чем его старый друг. - По-моему, для биолога это очень интересная планета.
- Я согласна с папой, - сказала Алиса. - Мне тут нравится.
- С ума сойти! - вздохнул Громозека. - Вы какие-то самоубийцы.
- Если хочешь, Громозека, - сказала Алиса, - ты улетай отсюда, а мы с
папой останемся еще немного.
Громозека внимательно оглядел Алису с ног до головы всеми своими
глазами и вдруг широко улыбнулся, показав акульи зубищи.
- Я понял! - воскликнул он. - Вы хотите сказать, что я самый трусливый