Кир Булычев. Поселок -
23 >
сиреневым. И Старый по памяти нарисовал все материки и океаны Земли. Глобус получился бледным, а за два года еще больше побледнел и стерся, стал как круглое яблоко. Олег увидел на столе маленькое пятнышко розовой плесени. Это не желтая, это ядовитая плесень. Он осторожно стер пятнышко рукавом. Глупо, когда родная мать предпочитает тебе другого. В общем, это предательство. Самое настоящее предательство. - Мы с тобой умрем, - сказал старик. - И отлично. Пожили достаточно, - сказала мать. - Тем не менее не спешим умирать, цепляемся за эту жизнь. - Мы трусливы, - сказала мать. - У тебя всегда был Олег. - Я жила ради него. - Мы с тобой умрем, - продолжал старик, - но поселок должен жить. Иначе пропадает смысл нашего с тобой существования. - Больше шансов выжить у поселка охотников, - сказала мать. - Больше шансов выжить у поселка таких, как Олег, - сказал старик. - Если править нашим племенем будут Дик и ему подобные, то через сто лет никто не вспомнит, кто мы такие, откуда пришли. Восторжествует право сильного, законы первобытного племени. - И будут они плодиться и размножаться, - сказала мать. - И станет их много. И изобретут они колесо, а еще через тысячу лет - паровую машину. - Мать засмеялась, как будто заплакала. - Ты шутишь? - спросил Олег. - Ирина права, - сказал старик. - Борьба за существование в элементарной форме приведет к безнадежному регрессу. Выжить ценой вживания в природу, принятия ее законов - значит сдаться. - Но все-таки выжить, - сказала мать. - Она так не думает, - сказал Олег. - Конечно, она так не думает, - согласился Старый. - Я знаком с Ириной уже двадцать лет. И знаю, что она так не думает. - Я вообще предпочитаю не думать, - сказала мать. - Врешь, - сказал Старый. - Мы все думаем о будущем, боимся и надеемся. Иначе перестанем быть людьми. Именно груз знаний, которыми не отягощает себя Дик, заменяя их простыми законами леса, может нас