Кир Булычев. Конец Атлантиды -
11 >
на сутки. Прогноз был хорошим.
Теперь - к Дороти.
- Дороти, миленькая, - сказала Алиса сладким голосом, заглядывая в
лабораторию через окно.
Дороти откинула со лба прядь тяжелых черных волос.
- Что тебе, девочка?
- Мы пошли в море. Возвращение вечером.
- Не простудитесь, - сказала Дороти.
И снова склонилась над микроскопом.
Вся операция заняла полминуты. Если бы Алиса принялась просить
разрешения или стала бы объяснять Дороти, что они с Пашкой хотят совершить
погружение в таинственной точке, разумеется, Дороти бы никогда их не пустила
и велела бы ждать возвращения профессора Сингха. Алиса же никогда не
обманывала. Она сказала чистую правду. Но сказала точно так, как говорят
экипажи батискатов, уходящие в океан на работу. Она не просила, а сообщила.
Поставила в известность. А Дороти "приняла к сведению". Ей и в голову не
пришло, что московские практиканты замышляют авантюру.
Через пятнадцать минут батискат отвалил от причала и осторожно
направился по каналу к выходу в стене рифов. Ветер совсем стих, и вода в
лагуне была гладкой как зеркало. Маяки на выходе из канала перемигнулись,
фиксируя выход батиската, и Пашка, который вел кораблик, послал им сигнал:
батискат номер семнадцать, экипаж два человека, выходит на ходовые
испытания. Курс норд-ост-ост.
За рифами покачивало. Океан еще не успокоился после ночного шторма, его
грудь мерно поднималась в сонном дыхании. Легкий батискат медленно и долго
взбирался на вершину покатой волны, потом скользил вниз. Покачаться на
волнах, конечно, приятно, но когда у тебя дело, приходится отказать себе в
удовольствии.
Пашка перевел батискат на полуполет. Два широких плавника выскочили из
днища батиската, и он пошел дальше большими пологими прыжками, срезая
вершины волн. Алиса откинула колпак, и теплый, упругий ветер приятно бил в
лицо.
- У тебя есть версия, откуда взялась записка? - спросила Алиса.