Кир Булычев. Конец Атлантиды -
33 >
На плитках были нарисованы цветы и бабочки, жуки и пчелы... Да так тонко,
что страшно было на них наступить.
Алиса с Пашкой замерли на пороге зала. Старик же прошел вперед. Через
несколько шагов, сообразив, что шаги пленников не слышны, он обернулся.
- Вы чего оробели? - спросил он. - Леса не видели?
- Кто это сделал? - спросил Пашка.
- Атланты, - ответил старик. - Старались, убивались, а зачем? Сик
транзис глория мундис, что означает: "Так проходит земная слава".
Каждый шаг гулко раздавался в каменному лесу, и от этих звуков лес
казался еще необозримее.
Зал заканчивался аркой, которая опиралась на колонны из белого коралла,
обвитые зелеными нефритовыми змеями.
При приближении людей двери в арке медленно раскрылись, и Алисе
почудилось, что сейчас она увидит стражей в латах с кривыми мечами, как в
сказках Шехерезады. Но стражей не было: за дверями оказался еще один зал.
В нем стояло множество скульптур. Некоторые из них были знакомы по
учебнику античной истории.
Пашка задержался, любуясь мраморной статуей воина, поднявшего меч.
Мрамор был белым, теплым, почти живым.
Следующая дверь оказалась пастью злобной драконьей рожи. Словно
громадный красный язык, эту пасть перекрывал алый занавес.
Старик остановился перед ним в растерянности. Потом поглядел на Алису и
сказал:
- Закрыто.
- Открыто! - послышался резкий, высокий голос изнутри.
- А вроде бы закрыто, - все еще сомневался Гермес.
Но все же откинул занавес. Алисе показалось, что чудовище облизнулось
алым языком.
Алиса ожидала увидеть еще один огромный зал, но вместо этого они
оказались в довольно небольшом, но высоком помещении. Всю заднюю стену
занимала золотая кобра. Змея свернулась кольцами и высоко, к самому потолку,
подняла раздутую шею, которая кончалась маленькой злобной головой и
разинутым ртом. Изо рта высовывался усыпанный жемчужинами раздвоенный язык.
Кольца змеи образовывали как бы сиденье трона, а шея и голова - спинку.