Кир Булычев. Конец Атлантиды -
61 >
Посейдон продолжил свой печальный рассказ.
Станция могла существовать вечно. Энергию давал термоядерный реактор,
пресную воду синтезировали опреснители, море дарило пищу.
Станция-то была вечной, но ее обитатели вечными не были. Кто-то из
ученых погиб, кто-то умер от болезни или сошел с ума от тоски. Одно дело -
работать на подводной станции и знать, что ты в конце концов вернешься
домой, совсем другое - понимать, что ты никогда уже не выйдешь из-под воды,
что, вернее всего, твоя родная планета погибла.
- Надо было выйти к нам, - сказала Алиса, - и все объяснить.
- Кому объяснить? - спросил Посейдон. - Представь себе, что в 1860 или
в 1870 году из-под воды появляются странные существа с голубыми лицами и
рассказывают, что они - пришельцы с другой планеты. Нас просто могли убить.
- Ну, а позже?
- А позже мы, все, кто остался в живых, стали стариками. Даже наши дети
стали стариками. Да и мало детей рождалось в подводном царстве. Из первого
поколения нас осталось трое: я, Гермес и Гера. Толстяк Меркурий - мой
племянник. А Афродита - третье поколение. Это последний ребенок Атлантиды,
она родилась всего девяносто лет назад.
- Девяносто? А она мне сказала, что ей пятьдесят лет.
- Бедная девочка молодится. Она скрывает свой возраст.
- А сколько же лет вам?
- Мне скоро будет триста лет, - ответил Посейдон. - И мой жизненный
путь подходит к концу.
Он замолчал. Все так же гремел оркестр и перемигивались огоньки на
пультах.
Передохнув, Посейдон продолжил свой печальный рассказ.
Чем меньше оставалось на станции кринян, тем меньше она была похожа на
научную станцию. Какой смысл проводить исследования, если их результаты
никогда и никто не узнает? Постепенно ломалось оборудование, приходили в
негодность приборы. К концу двадцатого века на станции осталась одна
действующая субмарина и ни одного летательного аппарата. Потом последняя
субмарина вышла из строя. Теперь даже при желании последние жители Атлантиды