Кир Булычев. Конец Атлантиды -
62 >
не смогли бы подняться на поверхность моря. Вымер и зоопарк. Лишь сирены да
морские змеи чувствуют себя привольно. Он, Посейдон, единственный из
наблюдателей продолжает работу. Не потому, что она нужна, а чтобы не сойти с
ума.
- Ничего не понимаю! - воскликнула тут Алиса. - Вот появились мы с
Пашкой. Вы должны просить нас: скорее, скорее поднимемся наверх!
- Все не так просто, - сказал Посейдон. - Ты очень молода, Алиса, и не
понимаешь, как рассуждают очень старые люди. У нас есть Закон. В нем
написаны все правила, по которым мы должны жить. Когда-то он был полезен.
Закон приказывал нам работать, Закон предписывал подчиняться дисциплине и
выполнять решения Совета. Представь себе: под водой, на немыслимой глубине,
без надежды выйти наружу живут несколько человек. У них свой мир, совсем
иной, чем на Земле или на несчастной Крине. У нас здесь как бы собственная
планета. И на ней, как на планете, есть правительство и есть граждане. Если
у людей нет настоящего дела, они его придумывают. Мне легче других, я с
грехом пополам продолжаю свои наблюдения. Старик Гермес следит, чтобы вода
не прорвалась в подземелье. А Госпожа Гера правит нашим миром в постоянной
борьбе с толстяком Меркурием и его глупой дочкой. Они борются за власть. Не
улыбайся, Алиса, ты не знаешь, что порой власть людям кажется важнее работы,
даже важнее жизни. Так случилось потому, что мы - пленники собственного
мира. Для Геры Закон стал богом. Пока действует Закон, она правит
Атлантидой. Пока она правит, она жива. Сто лет назад двое из нас, зная, что
Земля уже вышла в космос, хотели подняться на поверхность и рассказать обо
всем людям. Гера узнала об этом. И был суд. Она потребовала на Совете казни
предателям за нарушение Закона. Я тогда выступил против этого жестокого
решения, но люди были приговорены к смерти. Я был уверен, что приговор -
пустая формальность. Кто и как будет казнить своих товарищей? А на следующий
день этих людей нашли мертвыми. Никто не признался в том, что совершил