Кир Булычев. Конец Атлантиды -
64 >
тридцать две пушки, в каюте капитана - мореходные инструменты, его треуголка
и серебряный бокал, а в трюме - груз пряностей и китайского фарфора.
Понятно, что Пашка обследовал галеон от клотика до трюма, потерял на
это полчаса, но ничего с собой поделать не мог. Он даже поднялся на верхнюю
палубу, увидел там штурвал и постоял, держась за него и воображая, что
паруса надуваются над головой и пассат подгоняет "Сарагоссу" к Молуккским
островам, чтобы сразиться там с голландским корсаром, что разгромил
испанскую факторию...
Пашка был так погружен в собственные мысли, что не слышал осторожных
шагов Алисы. И не заметил ее преследовательницу. Иначе он, разумеется,
вмешался бы в ход событий. Тем более что через плечо у него висела перевязь
с коротким морским абордажным палашом и он мог дать бой любому пирату.
А когда Алиса, умирая от страха, бежала по проходу между роялей, машин,
ящиков, танков, статуй, тюков с бархатом, якорей, кроватей, столов,
компьютеров, связок копры, Пашка, все еще воображая себя капитаном Хуаном
Диего Суаресом, спускался по трапу с другой стороны фрегата.
Он слышал шаги, даже голоса, но меньше всего хотел встретить
кого-нибудь из атлантов. Поэтому поспешил прочь от голосов и вышел из музея.
И вскоре он достиг цели.
Зал, в который попал Пашка, был разделен пополам прозрачной
перегородкой. По ту сторону перегородки была вода. Зал был совсем пуст, если
не считать сваленных в кучу каких-то баллонов и инструментов, а недалеко от
перегородки - небольшого пульта, схожего с пюпитром, какой стоит перед
дирижером в оркестре.
Вода за перегородкой была темно-зеленой.
Пашка включил шлемовый фонарь и подошел к перегородке.
Луч пронизал толщу воды и высветил узкую, похожую на акулу подводную
лодку. Она лежала на дне. За ней, туда луч доставал с трудом, Пашка угадал
очертания батиската.
Пашка обрадовался батискату, как родному брату.
- Здравствуй, - сказал Пашка вслух. Но как проникнуть к батискату? Как