Кир Булычев. Будущее начинается сегодня -
5 >
Паша. Райзман начал суетливо перекладывать бумажки с места на место. - А по какому праву, - спросила физкультурница Арефьева, - сионист у цэрэушника документы проверяет? В вестибюле воцарилась глубокая тишина. Два мальчика внесли большой портрет Барбудова в золотой раме. На этом месте за сто лет сменилось много портретов, от его величества до вождей и даже поэта Пушкина. Буфетчица в кокошнике и платье из самодеятельности вплыла с большим подносом: Сергей Сергеевич подумал, что она принесла чай для членов комиссии. Но на подносе стояли штоф и чарка. - Исполать тебе, - сказала она и зарделась. Паша Иерихонский выпил из чарки, потом кинул ее так, чтобы угодить Райзману в глаз. Сергей Сергеевич вспомнил, что у Паши Иерихонского был в свое время конфликт с директором школы. - Я не дал вам повода... - Райзман поднялся с места, но Иерихонский приказал: - Молчать! - Иерихонский, - не выдержал Сергей Сергеевич, - как вы смеете!.. Паша начал стрелять на звук голоса. Пули свистели возле ушей Сергея Сергеевича, но, по счастью, пролетали мимо. И тут прозвучал пронзительный голос: - Прекратить! Стало тихо. К Сергею Сергеевичу подошел сам Барбудов, лысый и внушительный. - Поймите его, - сказал он. - Жизнь, полная лишений, презрение и обиды, наносимые русофобами... - Отец Паши Иерихонского работал в горкоме, - твердо сказал Сергей Сергеевич. - Неужели вы верите сионистским наветам? - укоризненно спросил Барбудов. - А я вас искал, стремился, удостоверение по форме два вам принес. Ну держите, держите, дорогой мой человечище. Барбудов дал Сергею Сергеевичу удостоверение, тот попытался открыть книжечку, заглянуть внутрь, но книжечка оказалась склеена намертво. - Мне нужны беспартийные активисты, которые пользуются доверием населения, - сообщил Барбудов. - А то нам, диктаторам, так трудно в одиночестве! Он обнял Сергея Сергеевича за плечи и повел к двери. У выхода обернулся