Кир Булычев. Сто лет тому вперед -
55 >
мама, которой исполняется девяносто лет.
- Чепуха какая-то! - сказал капитан Полосков.
- И я так думаю.
- Что-то мне в них кажется знакомым. Будто я их видел. Но не могу
вспомнить где. Кстати, не попал ли к нам еще какой-нибудь "заяц". Ты
проверял трюмы?
- Не беспокойтесь, капитан. Перед отлетом я пройду по всем трюмам с
биоискателем, и ни одна мышь от меня не скроется.
- Ну хорошо, - сказал капитан. - Тогда пойдем на капитанский мостик и
сообщим обо всем диспетчеру.
Космонавты ушли, и Коля понял, что больше ему оставаться на корабле
нельзя ни минуты. И вообще пора домой.
Он осторожно выбрался из своего укрытия и сбежал по сходням.
Притаившись неподалеку под тенью диска, Коля дождался робота-тележки и,
скрываясь за ней, как за щитом, быстро добрался до вокзала.
Ему снова повезло. На поле у вокзала стояла большая толпа людей,
которые кого-то встречали. Играл оркестр, и над толпой развевались плакаты:
"Добро пожаловать, Милена Митина!"
Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, и из него вышла
красивая, немного курносая женщина, и все закричали:
- Ура! Добро пожаловать!
Коля тоже кричал "ура", чтобы не выделяться.
Женщина подошла к толпе и стала здороваться со встречающими. Так она
дошла до Коли и протянула руку.
На Милене Митиной было длинное, как греческая туника, платье, которое
немного искрилось.
- Да здравствует наша великая певица! - крикнул кто-то в толпе.
- Тебе нравится, как я пою, мальчик? - спросила она.
- Очень, - сказал Коля. - Я приехал из вашего родного города Конотопа,
чтобы встретить вас.
- Но я никогда не была в Конотопе, - удивилась Милена Митина. - Я
родилась в Костроме.
- Правильно, - сказал Коля. - Я историк и очень рассеянный. Я приехал
из Костромы.
Другие люди уже тянули к Милене руки.
- Дайте мне автограф, - сказал Коля, который уже совсем успокоился и
был рад, что выбрался с космического корабля.