Кир Булычев. Сто лет тому вперед -
88 >
- Я вернусь, - сказала Алиса.
- Слушай, - сказала Юля, которая отличается проницательностью. - Если
ты решила сбежать, то обязательно простудишься. На улице дождь и почти ноль
градусов.
- Я и не думаю бежать, - сказала Алиса и вышла в коридор.
Но в коридоре она сразу столкнулась с дежурной сестрой. Юля слышала,
как они там разговаривают. Затем Алиса вернулась обратно и легла.
- Не удалось? - спросила Юлька.
- Не удалось.
- Я же тебе говорила. Да и куда бы ты пошла?
- Я знаю.
- Ничего ты не знаешь. У тебя же память отшибло. Простудилась бы и
залегла на месяц.
- Я не простужаюсь, - сказала Алиса.
- Ничего себе Робин Гуд! - засмеялась Юлька. - Все люди, которые бегают
по улицам в пижамах при ноле градусов, обязательно простужаются. Это мировой
закон. А вообще-то я знала, что двери в больницу заперты, так что не очень
волновалась за твое здоровье.
- Ну и спасибо, - сказала Алиса. Она была расстроена и больше ни на
какие Юлькины вопросы не отвечала.
А Юлька тогда еще подумала, что с Алисой связано больше тайн, чем
нужно. В самом ли деле она ничего не помнит?
Вот и сейчас, слушая, как разглагольствует доктор Алик и шевелит усами,
словно добрый кот, она все время присматривалась к Алисе. Если ты лежишь в
больнице и тебе под руку попадается тайна, то легче легкого стать Шерлоком
Холмсом.
- Прошлым летом, - сказал Алик Борисович, - мы с приятелями поехали на
Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была на Дону?
- Не знаю, - сказала Алиса.
- Ну, это неважно.
Ой, хитрец, подумала Юля. Веселый-веселый, а о работе помнит. Мама
говорила Юле, что в таких случаях, как у Алисы, важно найти какую-нибудь
деталь, ниточку, и тогда уже распутывать.
- Значит, приехали мы в станицу, - продолжал Алик Борисович. - Недалеко
от Азовского моря. Жара стоит жуткая, а арбузы еще не поспели. Остановились
мы у одного казака, такой колоритный старик, с чубом, в синей фуражке...