Кир Булычев. Сто лет тому вперед -
95 >
делают?
- В детский сад ходят, играют, пирожки из песка делают... Ну что
малышам делать?
- Странно, - сказала Алиса. - В пять лет я уже... - и замолчала.
- Что ты в пять лет?
Кто-то шел по коридору, остановился за дверью, но не вошел, а как будто
прислушивался к разговору. Дверь была застекленная, матовая, и на ней был
виден силуэт человека.
- Кто это может быть? - спросила Алиса.
- Мало ли кто! А тебе не все равно? Ты кого-нибудь ждешь?
- Нет.
- И все-таки я думаю, что ждешь. Я бы на твоем месте все время дрожала
от ожидания. Вдруг откроется дверь и войдет твоя мама?
- Не войдет, - вздохнула Алиса, - я здесь одна.
- Ну, а если войдет?
- Уж лучше бы не входила.
- Она с тобой плохо обращалась? Может, ты из дому нарочно убежала?
Может быть, у тебя не мама, а мачеха? Злая?
- Не говори чепуху, - ответила Алиса. - У меня чудесная, просто
замечательная мама, не хуже твоей.
- А вдруг она войдет, а ты ее не узнаешь? У тебя ведь амнезия.
- Может быть, - сказала Алиса и отвернулась к стене. Может быть,
заснула, а может быть, потихоньку плакала. Юля не могла сказать наверняка,
хотя прислушивалась.
Прошло часа два-три. В больнице все утихло, многие заснули. Алиса все
так же лежала лицом к стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые
принесла Наташа, стояли на тумбочке у кровати Юльки, и она чувствовала их
свежий и приятный запах.
Вдруг снова в коридоре послышались шаги. Те же самые, что и раньше.
Кто-то осторожно, но тяжело подошел к двери и остановился.
- Алиса, - шепнула Юлька, - смотри, снова он.
Алиса села на кровати и прижала палец к губам.
Силуэт человека постоял немного у двери и снова исчез.
- Мне это не нравится, - сказала Юлька. - Я позвоню дежурной сестре.
- Погоди, - сказала Алиса.
И тут они услышали, как в коридоре кто-то разговаривает. Несколько
