Кир Булычев. Показания Оли Н. -
12 >
если я засну, то под нашим домом тоже появится Огонек и я не успею убежать. Потом налетела первая из больших бурь. Она началась ливнем. Ливень сожрал снег, на реке появились полыньи. Ливень не прекращался, а ветер становился все сильнее. С некоторых домов сорвало крыши. Мать оставалась в больнице - их перевели на казарменное положение. Бензин выдавали только "скорой помощи" и милиции. Я как-то пробралась к маме - очень проголодалась. Дома все кончилось, я думала, что у мамы должна быть какая-то еда. Больные лежали в коридорах и в холле. Некоторые просто на полу. Мать вынесла мне тарелку супа, и я съела его, сидя у горячей печки. Мама была совсем худая, глаза красные, она сказала, что у них больше всего сердечников и астматиков - люди умирают от перепадов давления и недостатка кислорода. Еще там было много покалеченных и даже с огнестрельными ранами - мама шептала мне про то, как милиция сражалась с бандой грабителей и было много убитых и раненых. Она велела мне переехать в больницу - тут спокойнее, а дома опасно. К тому же в больнице не хватает санитарок, от меня будет польза. Потом она рассказала, что возле госпиталя был Огонек, но он погас - это было так странно, что приезжала комиссия из Москвы. Они ничего не нашли, даже следов Огонька. Когда буря немного улеглась, я пошла домой, чтобы собрать вещи, и встретила Холмика. Я его давно не видела. Холмик сказал, что он в дружине - они собирают в магазинах и на складах продукты и теплые вещи, свозят это в станционные склады, потому что их охраняют солдаты. Он сказал: - Каждый должен делать полезное. Мы с ним стояли совсем близко от Огонька, что горит во дворе дома. Я к этому Огоньку привыкла. И каждый день смотрела, как он понемногу растет. Холмик был возбужден, ему казалось, что он делает что-то нужное. А я, насмотревшись на больных, сказала ему со злостью: - Ты хочешь, чтобы мы умерли на неделю позже?