Кир Булычев. Два билета в Индию -
17 >
оглушенного Фимы оглушенного питона. Питон был вялым, податливым и тяжелым, как бесконечный диванный валик, а Фима вроде бы лишился чувств. По крайней мере Юльке пришлось его как следует хлопнуть по щеке, чтобы он открыл глаза. - Опять, - сказал он. - Тебе плохо? - Опять тигры, - сказал Фима. - Вставай и рассказывай. - Я не могу встать. У меня нервы не в порядке. На меня дерево упало. - Это не дерево, а мой новый знакомый, - сказала Юля. - И я хочу, чтобы вы тоже познакомились. Фима осторожно скосил глаза в ту сторону, куда показывала Юлька, зажмурился и постарался встать, чтобы тихо уйти. - И это мужчина конца двадцатого века, - сказала Юлька. - Пришелец, скажите что-нибудь, чтобы успокоить Фимку. - Здравствуйте, - сказал питон. - Можете называть меня Кеном. В самом деле я только кажусь пресмыкающимся, а обычно преподаю исторические пауки в высшем учебном заведении на моей далекой планете.Фима пришел в себя минут через десять. Так как он не любил биологии, ему оказалось труднее привыкнуть к странному виду пришельца. Зато Фима всегда интересовался проблемами космонавтики и надеялся со временем похудеть и сам отправиться в космос. Поэтому, когда он понял и поверил питону, то очень обрадовался. - Контакт, - говорил он, расхаживая по полянке, - это вековая мечта человечества. Вместе с вами мы полетим в космические дали. Скажите, на каком принципе работает ваш двигатель? - Какой? - спросил вежливо питон. - На котором вы спустились? - Он, к сожалению, уже не работает. Он сломался. - Починим, - сказал Фима. - Мобилизуемся и починим. - А мы его распылили, чтобы он случайно не попал к кому-нибудь в руки. - Глупо, - сказал Фима. - Теперь будет трудно доказать, что вы настоящие пришельцы. Люди скорее поверят в говорящих удавов, чем в пришельца. Мы так давно ждем, чтобы вы прилетели, что уже разуверились.