Кир Булычев. Два билета в Индию -
2 >
на диете. - Твоя бабушка не переживет, - сказал Фима. - Она очень нервная. Юля вздохнула и ничего не ответила. - Придется тебя спрятать у меня дома, - сказал Фима. - Мои все равно в отпуске. Кончится смена, придешь домой как ни в чем не бывало. - Разумно, - сказала с иронией Юля. - А из лагеря потом придет письмо, что меня выгнали за драку. - И чего тебя увлекло в бой? - сказал Фима, допивая компот. - Ничего кошке от этого бы не случилось... - А нервы? - возразила Юля. - А унижение? Ведь нервные клетки не восстанавливаются. - У кошек может и восстанавливаются, - сказал Фима. - Это еще не доказано. - Нет, - Юля была непреклонна. - Если звери не могут сказать, то наш долг их защитить. И так многих истребили. Морской коровы уже не осталось. И страус моа вымер. - Кошкам это не грозит, - сказал Фима. - Тут дело в принципе. - Могла бы и словами обойтись. А то Семенову чуть глаз не выцарапала. Он старшему вожатому жаловался. - Вот видишь? А Лариска никому не может пожаловаться. Ушла к себе под дом и переживает. - Странная ты, Юлька, - сказал Фима. - Иногда мне кажется, что ты любишь животных больше, чем людей. Ты бы и тигра пригрела, и скорпиона. - Плохих зверей не бывает. Как плохих младенцев. Люди потом постепенно перевоспитываются и превращаются, кто в отличника, а кто в урода. А звери остаются младенцами. - Опасное заблуждение, - не согласился с Юлей Королев. - Ты на той неделе змею из леса притащила. Говорила, что уж, а оказалось - гадюка. Младенцы не бывают ядовитые... - Во-первых, гадюка никого не укусила и я ее обратно в лес унесла. Во-вторых, от гадюк польза... Фима отмахнулся от этих слов и опрокинул стакан, чтобы вишенки, которые остались на дне, скользнули ему в рот. Юля задумалась. Положение у нее и в самом деле было трудным, родителей в Москве нет, бабушка еле ходит... как ей скажешь, что тебя выгнали из лагеря за драку? - Змеи, скорпионы и всякие гады... - задумчиво произнес Фима. На дне