Кир Булычев. Лишний близнец -
18 >
- Слушай, Даша, у нас проблема. - Давай, дружок, слушаем, - ответила Дарья. - Ты, наверное, слышала по телевизору, что начался отбор в школу передового пионерского опыта? - А что? Где? - В самой Москве, - ответил я. - Записывают с рождения, с первого дня. - Ну уж они в Москве перегибают палку! - заявила Даша. - Актив, - прошептал я. - В наши тяжелые времена актив надо готовить с пеленок. Ты же знаешь, какие проблемы с активом. - Не актив, а сплошная пассивность, - согласилась со мной Даша. Она встряхнула головой, и коротко остриженные скобкой седые волосы рассыпались по лбу. - Решено создать при центральном совете пионерской организации спецшколу. Отобранных детей фиксируют с момента рождения, а затем подвергают специальному облучению. Нет, не пугайся, все под контролем. Облученные развиваются лучше других детей... - Какое еще облучение! - рявкнул за моей спиной Коля. - Не позволю моим детям делать облучение. - Но вот, ты же понимаешь. - Я сурово нахмурился, и Даша послушно прикрыла глаза. - Сейчас ты дашь нам историю болезни Клавы Стадницкой. Мы спишем все данные на ребенка. Ведь на него отдельную карточку еще не завели? - Сейчас посмотрим, - сказала Даша. Конечно, у нас в больнице все попроще, чем в каком-нибудь московском родильном доме, но все документы подшиты как положено. Коля жужжал мне в ухо: - Какое еще облучение? Даша сказала: - Видно, история болезни еще в родильном отделении или в консультации у Дины Иосифовны. Ты там, Сеня, посмотри. - А Дина Иосифовна пришла? - По расписанию с девяти. - Ну тогда - будь готов! - Я сделал ей ручкой пионерский салют, и старая пионерка серьезно сделала мне ручкой в ответ. - Всегда готов! Я велел Коле сидеть внизу и ждать, а сам пошел в родильное отделение. Там была только сестра, незнакомая, она сказала, что документов на рожениц они не держат. Мне ничего не оставалось, как отправиться к Дине Иосифовне.