Кир Булычев. Лишний близнец -
46 >
- Эй! - закричал я вслед Митиному кортежу. - Я буду голосовать за тебя, Митя! Его родителей в тот момент не было. Он переселил их в Москву, купил себе там квартиру в несколько комнат, а отец с матерью берегли жилплощадь и все ждали, надеялись, когда Митя женится и пойдут внуки. Но Митя все откладывал этот момент - дела, понимаете, дела! Так что пока суд да дело, Митя отправил их отдохнуть на Канарские острова. Тем вечером я поздно возвращался домой с собрания ветеранов труда. Нианила Федоровна на то собрание не пошла, потому что у нее разыгрался радикулит. Я медленно шел через парк, и слова Мити: "Он в розыске", относящиеся к Кирюше, тревожили меня. А успеют ли остановить его руку? И тут я почувствовал неприятный запах. Почему? Откуда? Словно тлетворный аромат ада долетел до меня. Я ступил на какую-то доску, лежавшую вдоль тропинки, и когда я дошел до середины доски, запах стал невыносим, и доска закачалась, треснула и сломалась пополам... и я полетел вниз. Я не успел даже сообразить и на успел никуда прилететь, как меня схватила на лету крепкая рука, вытащила за шиворот из ямы и посадила на землю. - Зачем же так? - раздался голос. В тусклом свете далекого фонаря я увидел Кирюшу. Конечно же, это был Кирюша. - Что случилось? - спросил я, стараясь перевести дух. - А то случилось, - ответил Кирюша, - что вы, дядя Сеня, умудрились рухнуть в глубокую яму, наполненную негашеной известью. И если бы я случайно не проходил мимо, то к утру от вас бы и косточки не осталось. - Постой, постой! Откуда у нас в парке на дорожке яма, полная негашеной известью? - А оттуда. Идти сможете? - Смогу. Поддерживая меня под локоть, потому что вскоре мои ноги ослабли и во всем теле началось колотье, Кирюша повел меня домой. Когда ко мне вернулась способность говорить, я принялся проклинать невнимательных рабочих, оставивших открытой яму с негашеной известью. Я находился в своего рода шоке - ибо меня не интересовало, почему Кирюша