Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
17 >
Отвечаю - нужна! Но не за счет здоровья людей. Моя позиция
бесспорна.
- А позиция завода? - спросил Шубин.
- В целом - конструктивная. Если будет у вас время, отвезем
на очистные сооружения! В два с половиной миллиона обойдутся.
Вернем воду нашей реке! Только не поддаваться панике и не
прислушиваться к демагогам. Вы меня понимаете?
- Понимаю, - сказал Шубин.
- Мы от вас ничего не скрываем. Но и у меня к вам просьба,
товарищ Шубин.
- Пожалуйста.
- У вас свежий взгляд. Объективный. Я вас по-товарищески
прошу: если заметите или услышите что-нибудь интересное, или,
скажем, тревожное - пожалуйста ко мне! Я готов в любой момент
дать разъяснения. Ночью разбудите - я ваш!
Силантьев поднялся.
- Пора идти, товарищи наши уже собрались, ждут с нетерпением
человека, который здоровался с госпожой Тэтчер.
Силантьев первым шагал по просторному коридору, как царь
Петр вел сподвижников на строительство Петербурга. Ботинки у него
были хорошо начищены. И под кованы. Уши прижаты, пробор уходил на
затылок, и там волосы аккуратно и выверенно прикрывали начинающую
лысинку.
На лестничной площадке курили две девицы. Они спрятали
сигареты за спины. Силантьев сказал на ходу:
- Все в зал, все в зал!
Зал заседаний, некогда актовый зал гимназии, был полон.
Двадцать рядов - быстро просчитал Шубин - по четырнадцать
стульев. И все заняты. Девяносто процентов - женщины. Сколько же
человек здесь трудится?
Некоторые начали подниматься, как перед уроком, другие
принялись аплодировать. На сцене стояли три стула и микрофон.
Силантьев энергичным жестом остановил аплодисменты и подошел к
микрофону.
- Среди нас, - сказал он, находится известный
журналист-международник, корреспондент газеты "Известия" Юрий
Сергеевич Шубин.
Последним словом он вызвал в зале аплодисменты, причем
именно такой мощности, что их можно было остановить новым