Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
26 >
существовании, да и не трогали его их заботы. Не потому, что
Шубин был особо бездушен - он был равнодушен в меру,
фаталистически полагая, что химзавод и дальше будет травить
воздух, пока не прорвется этот город со своими бедами на
телевидение или в центральную газету, тогда приедет какая-нибудь
комиссия, и фильтры в конце концов поставят.
- Значит так, - сказал Николайчик, когда они вышли за
кулисы,- в будущем нам с вами придется быть несколько осторожнее.
Он уже овладел собой и старался быть дипломатичным.
- Я не совсем понимаю, - сказал Шубин, - Мне кажется, что
встреча прошла интересно.
- Юрий Сергеевич! - сказал Николайчик. - Вы приехали, вы
уехали. Нам здесь оставаться. Обстановка напряженная, есть
провокационные элементы, которые совершенно не думают о реальных
интересах города. Легко быть крикуном. Сложнее - созидателем.
- Вы серьезно?
- Я не сторонник демагогии, - сказал Николайчик твердо. - и
не нам с вами решать, как помочь моему родному городу. Есть более
решительные силы. А этим силам ставят палки в колеса. Неужели вы
думаете, что Василий Григорьевич не принимает близко к сердцу
то,что происходит?
- Значит, митинга завтра не будет? - спросил Шубин.
Они зашли одеться в кабинет директора, где к ним кинулась
женщина в школьном платье и принялась благодарить Шубина за
замечательную лекцию. Она пошла их провожать, но Шубин и
Николайчик быстро пошли вперед, и женщина не посмела держаться
рядом.
- Что вы знаете о митинге? - спросил Николайчик.
- Все о нем говорят.
- Вот это лишнее. Все не говорят. Вы получили эту информацию
со стороны. И даже интересно, откуда.
- Так будет или не будет?
- Я не милиция, - сказал Николайчик. - Но хотите знать мое
личное мнение?
- Я его знаю.
- Да?
- Вы бы на месте Силантьева обязательно запретили этот
митинг, который не отвечает высоким интересам города и нашего