Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
3 >
идут. Или от химзавода. Кто даст. Это и ежу понятно.
Они добрались до центра города. Некогда унылая, но логичная
двухэтажных каменных домов, разбежавшихся затем площадью с
собором и украшенными колоннами могучими присутственным зданием,
была нарушена вклинившимися блочными башнями и стеклянной
бездарностью нового универмага.
- В соборе склад? - спросил Шубин.
- Нет, что вы! Там кино, а скоро филармонии отдадут. Там
такая акустика, вы не представляете.
Когда повернули на вокзальную площадь, где стояла гостиница
"Советская", уже совсем рассвело и на площади было людно.
- Вы к нам летом приезжайте, у нас зелень, многим нравится,
- сказала Эля.
Вокзальные площади редко бывают привлекательны, а ноябрьское
замороженное утро, черные кости деревьев в привокзальном сквере,
само здание вокзала, построенное, видно, после войны в попытке
совместить идеалы классицизма и оптимизм эпохи, но давно не
крашенное, панельные корпуса, ограждающие грязно-снежное
пространство под прямым углом к длинному вокзальному фасаду и
завершение площади - типовая гостиница в пять этажей - весь этот
комплекс провинциальной обыденности привел Шубина в то состояние
духа, которое вызывает раздражение, направленное против самого
себя. и что меня сюда принесло? Три сотни, которые заработаю
лекциями, или нежелание спорить с московским обществом "Знание",
обещавшим в лице деловой Ниночки Георгиевны в благодарность за
плановый визит сюда замечательную поездку весной по Прибалтике?
Эля сказала:
- Вы идите, я машину запру и догоню.
- У вас всегда так пахнет? - спросил Шубин.
- Мы привыкли. Большая химия.
Шубин поднялся по пяти скользким ступеням к стеклянным
дверям и с непривычки ткнулся по очереди и безрезультатно в
правую и среднюю, прежде чем левая дверь поддалась. В вестибюле,
на стуле у двери, дремал старик с красной повязкой Он не
проснулся, когда Шубин прошел мимо. На деревянных скамейках