Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
34 >
спросил он.
- Нет, это не главное, - обрадовалась Наташа. - Главное -
чтобы вы взяли письмо в Москву и отдали его честному журналисту.
Они протолкались к выходу. Кафе было полно. Вокруг толпились
подростки, одетые и причесанные с провинциальной потугой на
телевизионную рок-моду. Все были заняты друг другом.
- А им и дела нет, - сказал вдруг парень в ватнике, словно
угадав мысль Шубина.
Они остановились перед выходом из кафе. Неоновая надпись
бросала красные блики на лица заговорщиков.
- Мы вас проводим до гостиницы, - предложил Бруни.
- Далеко?
- Нет, три квартала.
Они повернули направо. Шубин понимал, что одного его не
отпустят. Ну что ж, потерпим их общество еще пять минут.
- Мы с вами расстанемся на углу, - сказал Бруни. - Может
быть, за вами наблюдают. Вы возьмете письмо?
- Возьму.
- Его передаст вам Наташа, если вы зайдете в книжный магазин.
- Зачем такая конспирация? - улыбнулся Шубин.
- Вы знаете, наверное, - сказал Бруни, - на что способны
испуганные люди, облеченные властью.
- На что же?
- Вас могут скомпрометировать. Это лучший способ избавиться
от опасного свидетеля.
- Меня трудно скомпрометировать.
- Трудно? - ухмыльнулся парень в ватнике. - Вот, видишь,
ребята идут? Устроят драку. Попадем в милицию, а потом доказывай,
что ты не верблюд. Даже фельетон сообразят: "Общественники -
хулиганы".
Шубина вдруг кольнул страх. Бывает - ничего не случилось,
ничего и не должно случиться, а в сердце неожиданный сбой.
Осознание того, что ты очень далек от дома, где твои права кто-то
охраняет и можно в крайнем случае кому-то позвонить... А здесь
свой мир, и им правят не эти ничтожные, хотя и отважные
заговорщики, а уверенные в себе Силантьев и послушный ему
Николайчик.
И Шубин стал присматриваться к двум ребятам, что, видно, шли
к кафе, и дела им не было до кучки людей, двигавшихся навстречу.
Они были в подпитии и чуть покачивались. Поравнявшись с ними,