Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
38 >
вокзала.
Почему-то лицо мерзло. Он снова провел по нему, полагая, что
это пот, но пальцам было липко. Бровь над правым глазом была
рассечена. Шубин не мог вспомнить, когда это случилось - вроде бы
его никто не бил... Он нагнулся, набрал пригоршню снега и
приложил снежок к брови.
Шубин долго шел по плохо освещенным переулкам, почти никого
не встречая. Город ложился рано, закрывался в своих ячейках у
телевизоров.
Затем неожиданно, с непривычной стороны, вышел на вокзальную
площадь и увидел гостиницу сбоку, отчего не сразу узнал ее.
Он словно оказался в другом городе - шумном, громыхающим
поездами, шуршащем автобусами и машинами, что подъезжали к
вокзалу, перекликающемся голосами.
Видно, пришел поезд - на остановках и у стоянки такси
толпились люди.
Встретив удивленные взгляды респектабельно парочки, которая
почему-то вышла на вокзальную площадь гулять с пуделем, он
вспомнил, что все еще держит у брови снежок. Он отбросил его. Под
фонарем было светло - снежок стал розовым.
Шум площади и ее обыденность отрезали кинематографический
кошмар драки и бегства, и ему не хотелось думать, что все это
было. Ничего не было - даже разговоров в кафе и у вонючей речки.
Но как назло от вокзала волной пошел тяжелый ядовитый запах, от
которого хотелось зажать нос и спрятаться за дверь, что Шубин и
поспешил сделать, повернув к гостинице, кораблем плывшей над
площадью, - почти все окна в ней светились нерушимостью
цивилизации и горячего чая у дежурной по этажу.
Молодой человек с красной повязкой и такой предупредительный
днем встал и преградил дорогу Шубину. Тот долго копался по
карманам, разыскивая пропуск в гостиницу. Подвыпившие, модно
одетые юноши оттолкнули его и принялись совать молодому человеку
деньги, склоняясь близко и заговорщицки пришептывая.
Шубина совсем оттеснили, и он вдруг испугался, что останется
ночевать на вокзале, в чем была доля черного юмора. И в этот