Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
78 >
корабля, который чудом удерживается на плаву. В номере Шубин
открыл чемодан. Что взять? Наверное, самое разумное - взять весь
чемодан и отнести его наверх. Но неловко. Кто-нибудь заметит, и
люди со второго этажа начнут рваться вниз. Нет, если всем нельзя,
то и мне тоже. Шубин раньше не приходилось попадать в стихийные
бедствия, и он даже удивился собственному решению - оказалось,
совесть твоя не дремлет, Юра, сказал он себе.
Он достал из чемодана сигареты, потом положил в карман
аляски банку с кофе. Документы здесь. Больше человеку на плоту в
открытом океане не нужно. Он хотел уже выходить, но тут его
посетила мысль: а что, если предметы, попавшие в желтое мерцание,
заражаются? Тогда он больше чемодана не увидит. Жалко, хороший
чемодан, небольшой, крепкий, красивый, в Кельне покупал. И он
забросил его на верх шкафа. Все же лишние полтора метра - может,
не достанет. Потом заглянул в ванную, взял оттуда зубную щетку и
пасту - тоже может пригодиться.
Перед тем, как уйти совсем, вернулся к окну.
Площадь была такой же - по ней тянулись тени от луны. В
пустом автобусе все еще горел свет. Люди на снегу лежали так же
покорно и неподвижно, как прежде. На крыше вокзала было какое-то
шевеление. Шубин пригляделся. Там был человек. Нет, два человека.
Ну и холодно им, подумал Шубин.
Где сейчас Бруни, Борис, Наташа? Если их забрали в милицию,
то, вернее всего, их уже нет в живых. Шубин подумал об этом
отстраненно, будто решал логическую задачу. Хорошо, если их
отпустили. Тогда они дома. И если Бруни увидел, что творится, до
того, как погас свет, он мог успеть позвонить в Москву или в
Свердловск. Кто-то же должен был сообразить! Есть железная
дорога, аэродром и воинская честь - город как бы вписан в паутину
постоянных связей с внешним миром. Значит, сейчас уже поднимается
тревога - надрываются телефоны, спешат самолеты...
Шубин спохватился. Пора идти. Эля там с ума сходит. Вчера
Эли не существовало. А сейчас он убежден, что она сходит с ума. И