Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
79 >
ничего в том странного. Может, никогда жена не была ему так
близка, потому что за одиннадцать лет жизни ему ни разу не
пришлось бояться за нее, да и она никогда не дрожала от мысли,
жив ли он. Даже когда родилась дочка, он был за границей. Узнал
об этом из телеграммы как о событии радостном и не тревожился. И
расстались они как-то без трагедии. Он знал, что у нее роман, и
даже почти знал - с кем, и даже понимал, что тот, другой, сильнее
и отнимет Дашу. Когда захочет Даша, тогда он ее и отнимет. Так и
произошло.
Два человека шли по гребню крыши вокзала.
Шубин закрыл дверь в номер. В этот момент керосиновая лампа
погасла. Он потряс ее. Не булькает. Пришлось возвращаться,
придерживаясь рукой за стену, а потом, уже в холле, возле стола
дежурной, стало страшно - ему представилось, что желтый туман
подобрался к лестничной площадке и молча поджидает его. Шубин
набрал воздуху и задержал дыхание. Он шел, выставив вперед руки.
Сердце заколотилось, и не хватало воздуха - грудь разрывало, так
хотелось вздохнуть. И потом воздух сам прорвался в легкие. Даже
зашумело в ушах. Но ничего не случилось. Шубин отыскал ступеньку
и стал подниматься, хватаясь за перила ослабшей от страха рукой.
- Это ты? - прошептала сверху Эля.
- Лампа погасла, - сказал Шубин. И голос сорвался. Он
кашлянул. - Все в порядке. Только лампа погасла, керосин кончился.
Эля бросилась к нему. Она плакала.
- Я хотела к тебе бежать, - сказала она. - А Коля не пускает.
- У нее же света нет, - сказал рядом не различимый в темноте
Коля. Они, оказывается, спустились на пролет, ожидая его.
- Да чего со мной случиться? - сказал Шубин. - Ничего не
случится.
- Чуть не забыл, - добавил Шубин. - Держи. Сигареты.
- Вот спасибо, - обрадовался Коля. - А я думал, что забудете.
- Спички есть?
- Есть.
Они с Элей поднялись выше. Лампа не столе мигала, в ней тоже
кончался керосин. Можно было различить силуэт Спиридонова,