Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
87 >
что Гронский с шестеркой ушли, уверенно двинулся к лестнице.
Лампу он взял с собой. Стало темно.
- Я комнату нашла, - сказала Эля. - Пойдем, ты поспишь
немножко. Тут рядом, вторая от края.
Шубину спать не хотелось, но он послушно пошел за Элей - она
должна быть занята, думал он, хотя никак не мог придумать ей
такого занятия, чтобы она отвлеклась от мыслей о доме.
Эля толкнула дверь. Номер был куда больше, чем у Шубина.
- Люкс, - сказала она. - Он был пустой, они всегда люксы
держат для особых гостей. Как Спиридонов.
- А кто он такой, не знаешь?
Шубин отодвинул тяжелые шторы, чтобы впустить в комнату
лунный свет.
- Вроде бы начальник главка. Из Москвы. Он Гронского
начальник.
- Странный человек. В нем нет страха. И нет вины. Как будто
он на каких-то маневрах.
- Это хорошо или плохо? - не поняла Эля.
- Не знаю. Но знаю, что сейчас лучше, что он с нами. Бывают
люди, которые умеют командовать. Это призвание.
- Он умеет, это точно, - сказала Эля.
Шубин притянул к себе Элю, поцеловал ее в закрытые глаза.
Она покорно стояла рядом. Потом сказала:
- Не надо сейчас, хорошо?
- Что не надо? - не понял Шубин. И тут же догадался,
улыбнулся и ответил: - Я просто тебя поцеловал. Понимаешь -
просто, потому что ты хорошая и я тебя люблю.
- Правда?
- Честное слово.
Он смотрел в ее глаза - удивительно, как он привык к
темноте, словно лемур какой-то.
- Мне страшно, - сказала Эля. - Но я очень счастливая. Это
плохо?
- Почему плохо?
- Потому что Митька и мама там, а я счастливая?
- С ними ничего не будет. Я тебе слово даю.
- Спасибо, ты добрый.
Шубин посмотрел в окно - как там люди на крыше вокзала?
Но никого не увидел.
И замер от удивления. К вокзалу подходил товарный поезд.
Яркой звездой появился огонь прожектора, ударил по вокзалу,
протянулся дальше. Даже сквозь стекло было слышно, как стучат