Кир Булычев. Смерть этажом ниже -
98 >
- Это ты Шубин? - спросил Спиридонов. - Ну как там?
- Горит, - сказал Шубин. - Но прибежало столько
добровольцев, что, может, и обойдется.
- Если начало гореть как следует, нам не потушить, - сказал
Спиридонов. - Глупо получилось.
- Почему глупо?
Эля поднялась со стула.
- Ты садись, - сказала она. - Хочешь, я тебе воды принесу?
Только из под крана.
Эля все еще была в его аляске.
- Слушай, - вспомнил Шубин. - Там в кармане банка с
растворимкой. Разведи мне холодной водой.
- Хорошо, - сказала Эля.
Она ушла в ванную.
- Я боюсь, что помру, - сказал Спиридонов.
- Еще чего не хватало.
- Ты думаешь, что я молодой? - сказал он. - Я же на фронте
был. Я ран насмотрелся. Этот гад меня глубоко пронзил, слишком
глубока. А они остановить не сумели. Перевязали, все сделали, а
она идет. Я уж руку держу под одеялом, чтобы кровь под себя
подгребать. Чего людей беспокоить.
- Нет, так не будет, - сказал Шубин, словно отменял приговор.
- Дурак ты, - сказал Спиридонов. - Может, я этого заслужил.
Пожар почему? Потому что я сдуру сунулся, куда не следует, лампу
опрокинул. Если погибнете, проклинайте меня.
- Вы хотели как лучше.
- Я всю жизнь хотел как лучше. А получалось не как лучше...
А знаешь, мне лучше помереть как бы на боевом посту... Я не шучу,
ШУбин. Я же понимал, чего Гронскому надо - на повышение, в
Москву. Он старался, вторую очередь пустил без очистных - и
отрапортовал. А я знал, что здесь липа. И про общественность
знал, и про митинг. Все знал и дал понять Гронскому, что не
замечаю. Даже вони не замечаю, в которой люди жала. Думал, что
обойдется. Мне же тоже рапортовать - уже министру. А я уже
пенсионный возраст прошел, сечешь? Если не выполним, мне уходить.
А я еще сильный, у меня работать охота была... да что тебе
говорить... Я и в Москву тебе не дал звонить... помнишь?
Шум воды в ванной прервался. В кране заурчало.