Кир Булычев. Можно попросить Нину? -
2 >
- Ничего общего, - сказал я. - Извините, Нина. - Пожалуйста, - сказала Нина. - Я все равно не занята. - Постараюсь к вам больше не попадать, - сказал я. - Где-то заклинилось. Вот и попадаю к вам. Очень плохо телефон работает. - Да, - согласилась Нина. Я повесил трубку. Надо подождать. Или набрать сотню. Время. Что-то замкнется в перепутавшихся линиях на станции. И я дозвонюсь. "Двадцать два часа ровно", - сказала женщина по телефону "сто". Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер "сто", когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос. Я позвонил Нине. - Я вас слушаю, - сказала Нина молодым голосом. - Это опять вы, Вадим Николаевич? - Да, - сказал я. - Видно, наши телефоны соединились намертво. Вы только не сердитесь, не думайте, что я шучу. Я очень тщательно набирал номер, который мне нужен. - Конечно, конечно, - быстро сказала Нина. - Я ни на минутку не подумала. А вы очень спешите, Вадим Николаевич? - Нет, - сказал я. - У вас важное дело к Нине? - Нет, я просто хотел узнать, дома ли она. - Соскучились? - Как вам сказать... - Я понимаю, ревнуете, - сказала Нина. - Вы смешной человек, - сказал я. - Сколько вам лет, Нина? - Тринадцать. А вам? - Больше сорока. Между нами толстенная стена из кирпичей. - И каждый кирпич - это месяц, правда? - Даже один день может быть кирпичом. - Да, - вздохнула Нина, - тогда это очень толстая стена. А о чем вы думаете сейчас? - Трудно ответить. В данную минуту ни о чем. Я же разговариваю с вами. - А если бы вам было тринадцать лет или даже пятнадцать, мы могли бы познакомиться, - сказала Нина. - Это было бы очень смешно. Я бы сказала; приезжайте завтра вечером к памятнику Пушкину. Я вас буду ждать в семь часов ровно. И мы бы друг друга не узнали. Вы где встречаетесь с Ниной?
