Кир Булычев. Можно попросить Нину? -
3 >
- Как когда. - И у Пушкина? - Не совсем. Мы как-то встречались у "России". - Где? - У кинотеатра "Россия". - Не знаю. - Ну, на Пушкинской. - Все равно почему-то не знаю. Вы, наверно, шутите. Я хорошо знаю Пушкинскую площадь. - Неважно, - сказал я. - Почему? - Это давно было. - Когда? Девочке не хотелось вешать трубку. Почему-то она упорно продолжала разговор. - Вы одна дома? - спросил я. - Да. Мама в вечернюю смену. Она медсестра в госпитале. Она на ночь останется. Она могла бы прийти и сегодня, но забыла дома пропуск. - Ага, - согласился я. - Ладно, ложись спать, девочка. Завтра в школу. - Вы со мной заговорили, как с ребенком. - Нет, что ты, говорю с тобой, как-со взрослой. - Спасибо. Только сами, если хотите, ложитесь спать с семи часов. До свидания. И больше не звоните своей Нине. А то опять ко мне попадете. И разбудите меня, маленькую девочку. Я повесил трубку. Потом включил телевизор и узнал о том, что луноход прошел за смену 337 метров. Луноход занимался делом, а я бездельничал. В последний раз я решил позвонить Нине уже часов в одиннадцать, целый час занимал себя пустяками. И решил, что, если опять попаду на девочку, повешу трубку сразу. - Я так и знала, что вы еще раз позвоните, - сказала Нина, подойдя к телефону. - Только не вешайте трубку. Мне, честное слово, очень скучно. И читать нечего. И спать еще рано. - Ладно, - сказал я. - Давайте разговаривать. А почему вы так поздно не спите? - Сейчас только восемь, - сказала Нина. - У вас часы отстают, - сказал я. - Уже двенадцатый час. Нина засмеялась. Смех у нее был хороший, мягкий. - Вам так хочется от меня отделаться, что просто ужас, - сказала она. - Сейчас октябрь, и поэтому стемнело. И вам кажется, что уже ночь. - Теперь ваша очередь шутить? - спросил я. - Нет, я не шучу. У вас не только часы врут, но и календарь врет. - Почему врет? - А вы сейчас мне скажете, что у вас вовсе не октябрь, а февраль.