Кир Булычев. Можно попросить Нину? -
7 >
девочкой, и ей кажется, что она осталась там, где война? - Послушайте, - сказал я спокойно. Не вешать же трубку. - Сегодня двадцать третье декабря 1972 года. Война кончилась двадцать семь лет назад. Вы это знаете? - Нет, - сказала Нина. - Вы знаете это. Сейчас двенадцатый час... Ну как вам объяснить? - Ладно, - сказала Нина покорно. - Я тоже знаю, что вы не привезете мне курицу. Мне надо было догадаться, что французских куриц не бывает. - Почему? - Во Франции немцы. - Во Франции давным-давно нет никаких немцев. Только если туристы. Но немецкие туристы бывают и у нас. - Как так? Кто их пускает? - А почему не пускать? - Вы не вздумайте сказать, что фрицы нас победят! Вы, наверно, просто вредитель или шпион? - Нет, я работаю в СЭВе, в Совете Экономической Взаимопомощи. Занимаюсь венграми. - Вот и опять врете! В Венгрии фашисты. - Венгры давным-давно прогнали своих фашистов. Венгрия - социалистическая республика. - Ой, а я уж боялась, что вы и в самом деле вредитель. А вы все-таки все выдумываете. Нет, не возражайте. Вы лучше расскажите мне, как будет потом. Придумайте что хотите, только чтобы было хорошо. Пожалуйста. И извините меня, что я так с вами грубо разговаривала. Я просто не поняла. И я не стал больше спорить. Как объяснить это? Я опять представил себе, как сижу в этом самом сорок втором году, как мне хочется узнать, когда наши возьмут Берлин и повесят Гитлера. И еще узнать, где я потерял хлебную карточку за октябрь. И сказал: - Мы победим фашистов 9 мая 1945 года. - Не может быть! Очень долго ждать. - Слушай, Нина, и не перебивай. Я знаю лучше. И Берлин мы возьмем второго мая. Даже будет такая медаль - "За взятие Берлина". А Гитлер покончит с собой. Он примет яд. И даст его Еве Браун. А потом эсэсовцы вынесут его тело во двор имперской канцелярии, и обольют бензином, и сожгут... Я рассказывал это не Нине. Я рассказывал это себе. И я послушно